Музыка является неотъемлемой частью богослужения в православной церкви. Ни один христианин не может себе представить службу без «ангелоподобного пения». Но богослужебно-певческая система складывалась веками. Где зародились каноны церковного пения? Как они развивались?

 

Истоки возникновения церковного пения на Руси 

    Принятие христианства в 988 году определило судьбу не только музыки на Руси, но и судьбу всего народа.

Христианство пришло на Русь с Византии (Византия – восточная часть Римской империи; богослужебный язык – греческий), где к концу X века окончательно сложилось богослужебное пение.

В византийской культуре зародилось учение об ангелоподобной музыке, согласно которому земные гимны – это отзвуки небесной музыки ангелов, а удел песнетворцев – угадывать божественные мелодии, подражать небесным образцам.

Основные музыкально-поэтические формы византийского пения (сложились в V – IX веках):

  1. Стихира – краткие молитвенные песнопения, которые пелись после каждого стиха при чтении псалма;
  2. Кондак (контакион) – многострофное произведение нравоучительного характера, которое строилось по единому образцу.
  3. Ирмос — первая строфа в каждой из девяти песен канона, в которой прославляются священные события или лица.
  4. Тропарь – хвалебное песнопение в честь праздника, исполнявшееся в ходе богослужения.

Все музыкальные песнопения были объединены в специальные сборники и в соответствии с жанром.

Изначально весь круг канонических песнопений и теоретические основы храмовой музыки были заимствованы без изменений. Но со временем произошла адаптация византийской гимнографии на русскую почву.

Первоначально пелись, в основном, только ветхозаветные псалмы на еврейские, ветхозаветные напевы, но постепенно стали вливаться сирийские и греческие напевы. Но, в отличие от строгого метрического греческого пения, христианское приобрело мелодический характер с подчинением мелодии смыслу и тексту слов.

При соблюдении принципа совпадения слова и звука неизбежно изменялись и сами византийские песнопения, так как переводной текст (с греческого на церковнославянский) требовал поправок в мелодическом движении.

Таким образом, постепенно византийский распев перерабатывался в духе русских национальных особенностей, в результате чего появилось русское церковное пение – так называемый знаменный распев (знаменное пение). Для его записи употреблялись не ноты, а специальные знаки – «знамёна», или иначе «крюки».

Каждый знак писали над текстом, он обозначал звук или несколько звуков и их направление вверх или вниз.

Нотные знаки имели свои словесные характеристики. Часть из них сохранила греческое название (параклит, кулизма), но большинство получило русские обозначения (палка, стрела простая, стрела громная, голубчик, борзый, и др.).

Такие нотные знаки играли вспомогательную роль. Они лишь напоминали певцам мелодии, воспринятые на слух.

Основные качества древнерусского церковного пения:

  1. Одноголосие.
  2. Исполнение только мужчинами: одним хором или двумя хорами (антифонное пение).
  3. Без сопровождения инструментов.
  4. Пение в примарной (удобной) зоне.
  5. Спокойный, сдержанный тон, мерный ритм.
  6. Отсутствие сложных гармоний.

Знаменный распев строился на основе определенных попевок (т.е. характерных мелодических оборотов), из которых складывался законченный напев. Весь запас употребительных попевок распределялся по восьми гласам, составляющим систему осмогласия. Эта система была также заимствована из Византии. По каноническим правилам песнопения были строго привязаны к службам, которые в свою очередь подчинялись установленному кругу годовых церковных праздников.

От переходящей даты Пасхи начинался отсчет недель, регламентирующих чередование песнопений. Основой отсчета было число восемь.

Восемь недель певческого года составляли столп. Каждой неделе столпа были предписаны свои песнопения, относящиеся к порядковому гласу. Глас – это совокупность мелодических формул-попевок, которые составляли единый распев. По истечении восьми недель (т.е. одного столпа) начинался новый цикл – следующий столп. Таким образом, восьми неделям соответствовали восемь гласов и восемь основных вариантов песнопений.

Знаменный распев – это один из самых оригинальных вкладов русского народа в мировое искусство. Но, к сожалению, по преемству от греков и в русское церковное пение начали включаться дополнительные слоги и слова. Например, «хубово», «ненена», «хавуа», твердый знак стал произноситься как открытое «о», а мягкий знак как «е». Получилось вместо «воньми» — «вонеми», а вместо «согрешихом» — «согрешихомо». Это окончание «хомо» стало так заметно, что само пение получило название «хомового», «или «хомонии». Для устранения хомонии царь Алексей Михайлович (Тишайший, второй русский царь из династии Романовых) созвал в Москву учителей и знатоков пения. Вопросом об улучшении церковного пения занимался и Русский Церковный Собор в 1666-1667 годах.

znamena_02

Расцвет древнерусского церковного пения

      Современные исследователи выделяют в эволюции древнерусского церковного искусства три периода:

  1. Начальный (XI – с.XV) – освоение и интерпретация византийской школы.
  2. Расцвет (с.XV – н.XVII) – рождение в древнерусской музыке национального начала.
  3. Завершающий (XVII) – одноголосие сменяется многоголосием.

В XVI веке утверждается понятие «распевание» богослужебных текстов – сочинение для них новых мелодий на основе принятых попевок и типов мелодического движения. Появляются распевщики – своего рода, композиторы, слагатели духовных песнопений. Некоторые мастера распевали одни и те же песнопения во множестве вариантов. Распевщики были ограничены не только общими стилистическими нормами знаменного пения, но и сложившимися ранее запасом мелодических формул, из которых складывались песнопения согласно установленным правилам.

Наиболее знаменитые распевщики эпохи расцвета древнерусского храмового пения: Савва и Василий Роговы, Стефан Голыш, Маркел Безбородый, Иван Нос, Иван Лукошко, Федор Христианин.

Таким образом, к XVI веку в богослужебном искусстве сложилось несколько распевов:

  1. Малый знаменный – обычный, речитативный, без фит (украшений).
  2. Большой знаменный – более сложные песнопения с широкой распевностью слога.
  3. Столповый – сложный, с внутрислоговыми распевами, мелизмами, фитами, разнообразие мелодии и ритма.
  4. Демественный – торжественный, в основе – не гласовые интонации, а оригинальные.
  5. Путевой – более торжественный, отличающийся синкопами, ритмическими оттяжками и, в то же время, мерностью ритма.

В летописях того времени упоминается троестрочное пение. Оно, безусловно, явилось новым событием в истории богослужебного пения. Свое название оно получило от системы записи, так как голоса фиксировались по строкам разными цветами и сводились в разноцветную партитуру. Главным голосом был «путь», который располагался в середине и пел каноническую мелодию, а его обрамляли два других голоса – «верх» и «низ».

Церковное пение стало более профессиональное, была выработана методика обучения певческому искусству, в основе которого – работа над дыханием и работа над медиумом (средний регистр). Затем прибавляли нижний регистр, а потом занимались укреплением верхнего — и все соединяли.

Со временем появились методические пособия, отражающие годовой круг церковных песнопений – Азбуки. Азбука состояла из фитников – упражнений для решения вокальных задач. Фитники, в свою очередь, состояли из фит (украшений). В азбуках был дан перечень знаков и их начертание, а также пояснения к ним. Например: «Крюк большой возгласить мало выше строки. Мрачный – мало просто выше возгласить. Стрелу светлую – подержав, подернути вверх дважды. Громосветлую – из низу подернути кверху. Голубчик малой – гаркнуть из гортани. Запятую из низка взять».

В XVII певческое искусство обозначило две тенденции:

  1. Перестройка знаменного пения и его модернизация – появление киноварных помет (дополнительные уточняющие знаки).
  2. Рождение храмового партесного многоголосия – четырехголосие гармонического склада, пение по партиям. Партесные песнопения записывались при помощи киевского письма (квадратные ноты). Фактура: Тенор – основной голос, бас – гармонический фундамент, альт – удваивал тенор в терцию, сопрано – украшение напева.

information_items_37085

Официальное признание многоголосного пения в Русской Православной Церкви состоялось в 1668 году.

С этого времени не утихают споры о необходимости использования этого пения в храмах, где музыка должна взывать не к психическому миру слушателя и воздействовать услаждающе не слух, а способствовать внутренней настроенности на молитву.

Первая попытка заняться оздоровлением церковного пения через очищение его от западного (прежде всего, итальянского) воздействия принадлежала Д.С. Бортнянскому, занимавшему должность Директора Придворной Капеллы. Самым ярким представителем подлинного возвращения к древним церковным напевам стал протоиерей Турчанинов[1]. Над восстановлением древне церковных напевов также трудился духовный композитор А.Д. Кастальский и преосвященный Арсений (Стадницкий)[2], архиепископ Новгородский.

Основное свойство, которым должно отличаться настоящее церковное пение – это полная безстрастность. И именно тогда оно будет абсолютно соответствовать духу и смыслу богослужения.

Любовь Черенкова

Использованная литература: 

1)    Архиепископ Аверкий (Таушев). Лекции о литургике [Текст].

2)    История русской музыки. В 10 т. Т. 1. Древняя Русь. XI – XVII вв. / Авт. тома Ю.В. Келдыш [Текст]. – М., 1983.

3)    Мень, А. Православное богослужение. Таинство, Слово и Образ [Текст]. – М., 1991.

4)    Рапацкая, Л.А. История Русской музыки: От Древней Руси до «серебряного века» [Текст]: Учеб. для студ. высш. учеб. Заведений [Текст]. – М.: Гуманитарный изд. центр ВЛАДОС, 2013. – 384 с.: ноты.

 


[1] Пётр Иванович Турчанинов (1 (12) декабря 1779 — 4 (16) марта 1856) — протоиерей, русский духовный композитор, гармонизатор древнерусских церковных напевов.

[2] Митрополи́т Арсе́ний (в миру Авксентий Георгиевич Стадни́цкий; 22 января [3 февраля] 1862, село Комарово, Бессарабская губерния — 10 февраля 1936, Ташкент) — епископ Русской Православной Церкви, митрополит Ташкентский и Туркестанский (1933—1936), ранее в течение долгого времени был правящим епископом Новгородской епархии. С 14 января 1906 года присутствующий в Святейшем Синоде (до 15 апреля 1917 года). В 1907 году избран членом Государственного Совета Российской империи от монашествующего духовенства.