Сегодня я хочу поговорить о том, что стало мне особенно близко в последнее время — о восприятии музыки.
Когда мы слушаем песню, картина чаще всего проста: нравится — не нравится, трогает ли мелодия, резонируют ли слова с нашим сегодняшним настроением, отзывается ли в душе сам артист. С инструментальной музыкой — примерно так же. Настроение, любимая группа, узнаваемое звучание.
Но что происходит, когда мы встречаемся с музыкой классической?
У меня за плечами академическое музыкальное образование, и за свою жизнь прослушала огромное количество классических произведений — и просто «для души», и для анализа. Да, есть такой предмет — анализ музыкальных произведений. Формально, это комплексное изучение сочинения с целью выявить его структуру, содержание, понять, как из нот, гармоний и ритмов рождается замысел композитора. Мы учимся мысленно разделять музыку на составные части, чтобы осмыслить их взаимодействие. Такой подход позволяет увидеть индивидуально-неповторимые черты, которые отличают одно сочинение от другого, понять логику формы и выразительных средств. Это школа осмысленного слуха — незаменимый навык для исполнителей, музыковедов, да и в целом очень полезная тренировка ума.
Но я веду свою авторскую рубрику не для того, чтобы читать лекции по музанализу. Моя тема — искусство во всех его проявлениях, классическое и современное, и взгляд на него у меня всегда субъективный. Я с одинаковым удовольствием писала здесь и о рок-музыке, и о моём любимом романтике Роберте Шумане, и о нашем современнике, греко-французском композиторе Демисе Висвикисе.
И именно творчество Демиса Висвикиса заставило меня задуматься: не убивает ли рациональный анализ то самое чудо живого восприятия, с которого всё началось?
Возьмём один из центральных терминов композитора — биполярный аккорд. Для наглядности я выпишу ноты снизу вверх: ми – соль – до – ми-бемоль. Пойдём сначала «по науке». Это созвучие, в котором одновременно присутствуют большая и малая терции относительно основного тона. То есть, здесь встречаются до-мажорный секстаккорд (ми – соль – до) и диссонирующий ми-бемоль, который привносит минорную краску (наложение минорного квартсекстаккорда: соль — до — ми-бемоль).
На этом, с точки зрения сухого анализа, заканчивается живое восприятие музыки — тайна исчезает, остаётся функция.
Но если убрать анализ и оставить чувства как инструмент познания, картина будет иная. Биполярный аккорд — это как соединение дуальностей: день и ночь, мажор и минор, свет и тень. Это единство противоположностей. Состояние, когда ты одновременно ощущаешь два разных полюса. Это единство восприятия, единство в душе, единство в мире. И это чувство во мне отзывается глубоко и радостно. А уже потом приходит знание — что это биполярный аккорд. То есть, здесь происходит движение от живого чувства к детали, которая это чувство подтверждает.
Предмет музыкального анализа — это структура, текст. Объект чувственного анализа, живого исследования — это сама встреча с музыкой. Как мне кажется, грань проходит не в факте использования терминов, а в намерении и в итоговом чувстве. Можно использовать термин как окончательную разгадку, как точку. А можно — как указание на бесконечность чуда.
Приведу конкретный пример — моё восприятие фортепианного произведения Демиса Висвикиса Triangles Ailés.
«Крылатые треугольники» — это название, исполненное высокой поэзии, оно сразу задаёт устремлённый ввысь вектор. Прилагательное «крылатые» рождает образ полёта, воспарения, движения от земного к небесному.
Но ключ к образу треугольника, на мой взгляд, лежит глубже, в философском фундаменте, на котором стоит вся музыка Демиса Висвикиса. Здесь угадывается отблеск платоновской триады Истины, Красоты и Блага. Поэтому для меня треугольники — это не просто геометрическая фигура, а символ духовной эманации, порождающей материальный мир и стремящейся, словно на крыльях, обратно — к единому Истоку.
Это мой субъективный взгляд — я узнаю в музыке то, что сама люблю в мироздании, и мне кажется, именно такой путь открыт каждому, кто готов довериться своему чувству.
Позже мне открылась ещё одна деталь. Оказалось, треугольники не просто угадываются в философском подтексте — они буквально прорисованы в музыке. Каждый мотив очерчивает равнобедренный треугольник: две равные стороны — это энгармонически равные интервалы увеличенной кварты и уменьшённой квинты. А затем весь этот треугольник транспонируется с поразительной скоростью, порождая множество подобных себе фигур, и они летят по клавиатуре — словно действительно обрели крылья.
И вот здесь, для меня, случается самое сокровенное, почти мурашки по коже. В этой точке моё первое, интуитивное чувство полёта и строгий структурный анализ не просто встретились, а слились в объёмное, живое знание. Чудо не исчезло — оно обрело глубину.
Но далеко не всегда хочется анализировать. Иногда… просто чувствовать то, что нельзя облечь в слова.
Triangles Ailés (Крылатые треугольники):
https://rutube.ru/video/0e3b23fc305bdd264d927abfe2edda34
Любовь Черенкова
