НАМГАР — группа, соединяющая древние бурятские напевы с современным звучанием. Вокалистка Намгар Лхасаранова рассказала о своём первом концерте, о том, как рождается интерес к другой культуре через музыку, и почему название альбома с множеством лошадей — это вовсе не про коней.
Намгар, здравствуйте! Вам важно, чтобы люди, которые не знают бурятского, всё равно понимали, о чём вы поёте?
Музыка не знает границ. В мире люди поют на разных языках, и, мне кажется, прежде всего важно, чтобы музыка смогла тебя затронуть. Если она откликнулась, то потом уже хочется узнать больше — о языке, культуре, смысле песни. Наверное, с этого и начинается интерес к другой культуре.
Как вы находите песни для репертуара?
Сейчас у нас много источников: архивные записи, старые материалы, песни, которыми делятся другие исполнители. Мы и сами обмениваемся песнями друг с другом. А разучиваем их во многом так, как это делали раньше — через совместное пение. Для меня это очень естественный способ передачи музыки.
Есть ли песни, которые вы исполняете почти без изменений, а есть ли те, где вы сильно «осовремениваете» звучание?
Я не меняю исходную мелодию народной песни. А вот музыкальное сопровождение и аранжировка могут быть совершенно разными. Именно они позволяют по-новому услышать знакомую мелодию и создать другую музыкальную картину, не нарушая саму основу песни.
Название вашего первого коллектива «Тэнгэри» — это же небо по-бурятски? Вы сознательно отсылаете к тенгрианству? Насколько сильно ваши тексты и вообще атмосфера музыки связаны с этим древним мировоззрением?
Здесь есть небольшое уточнение: «Тэнгэри» — это не название нашего коллектива.
В самом начале нашего музыкального пути мы с коллегами участвовали в создании музыкальной студии «Тэнгэри». Это была студия звукозаписи и концертная студия. Создавали его шесть-семь человек: директор студии Ефим Занданов, музыкальный директор и продюсер Анатолий Бутуханов, певцы Елена Антонова, Андрей Чимитдоржиев, Евгений и я.
С тенгрианством название никак не было связано. Просто выбрали красивое слово — «Тэнгэри», то есть «небо» по-бурятски. Поэтому здесь скорее история о красивом названии, а не о сознательном обращении к тенгрианству.
Главный эпос бурят и монголов — поэма о герое Гэсэре. Вы когда-нибудь брали его сюжеты для своих песен или, может, планируете?
Из эпоса «Гэсэр» — улигеров, сказаний, магталов, восхвалений мы ничего не брали и не планируем. Это очень большой и отдельный пласт культуры, который требует особого отношения.
Помните ли вы свой первый концерт?
Конечно. Самый первый большой концерт Евгений организовал для нас в Театре оперы и балета. Был настоящий аншлаг, билетов уже не было, но люди всё равно пытались попасть в зал. Администрации театра даже пришлось держать двери.
Для нас это было очень сильное впечатление. Когда видишь полный зал людей, которые пришли послушать твою музыку, такое запоминается на всю жизнь.
Расскажите про ваш альбом «Nayan Navaa». Почему там так много лошадей? Для кочевника это не просто животное, а друг и часть души, или это, например, символ свободы?
На самом деле в альбоме нет ни одной песни, посвящённой именно скакуну:)
Но если говорить о самом образе, то скакун, как и у многих народов мира, — это верный спутник человека. Для кочевой культуры это ещё и очень особенное, почти священное животное. Поэтому образ лошади имеет для нас особое значение.
Самый сложный момент в создании альбома — что это было?
Я не могу сказать, что во время записи мы сталкивались с какими-то серьёзными трудностями. Скорее, это было очень хорошее и плодотворное время.
Мы много общались с музыкантами, работали не только со своими коллегами, но и с музыкантами из разных стран. Для меня это было скорее время открытий и общения прекрасного.
Альбом возглавил «Международный чарт мировой музыки». Как думаете, в чём секрет? Что, по-вашему, так привлекает западного слушателя в бурятской музыке?
Мне сложно назвать какой-то один секрет. Альбом мы выпускали на иностранном лейбле и, конечно, помимо самой музыки была проделана большая работа со стороны лейбла.
А что касается интереса западного слушателя к бурятской музыке, думаю, здесь работает тот особый код, который живёт в традиционной песне, в её мелодии, стихах, в самом звучании языка. Наверное, человеку не всегда нужно понимать каждое слово, чтобы почувствовать, что в этой музыке есть своя история и своя энергия.
Можно ли ждать новый альбом в ближайшее время?
Да, у нас есть планы записать новый альбом. Но пока сложно сказать, когда именно начнём работу. Не хочется называть сроки, пока всё окончательно не определено.
У вас бывают коллаборации с разными музыкантами. Планируются ли какие-то неожиданные?
Да, мы много сотрудничали с музыкантами из разных стран, и для нас это всегда интересно. В начале 2026 года мы записали песню с японскими музыкантами и параллельно работали над одной мелодией с известной певицей из Канады.
Посмотрим, какие ещё встречи и совместные проекты появятся дальше. Мне кажется, именно такие неожиданные встречи иногда и приводят к самым интересным результатам.
Где вас можно услышать в ближайшее время?
С начала года и до середины сентября мы очень плотно работали, поэтому сейчас конкретных планов по концертам пока нет. Но если появится возможность выступить, мы обязательно сообщим об этом своим подписчикам и слушателям.
Так что следите за новостями и надеюсь, скоро встретимся на концертах!
Любовь Черенкова
Фото: из личного архива группы НАМГАР
