Что делает звучание группы HARDY неповторимым? Как рождаются тексты, заставляющие задуматься? И какую ответственность несёт музыкант за влияние своего творчества? Об этом и многом другом мы поговорим с Артуром Харди, вокалистом и автором песен группы HARDY.
Артур, здравствуйте! Существует ли «звук HARDY», который вы стремитесь создать и который будет узнаваем с первых нот?
Да, конечно. Ещё при записи первого альбома в 2016 году мы поставили перед собой задачу быть узнаваемыми при первом звуке. Долго искали, экспериментировали. Рок, тем более метал, — это, в первую очередь, особенный звук гитар. И в конечном итоге мы его нашли. При записи гитарных партий мы записываем сразу несколько дорожек чистого звука, которые впоследствии подвергаются реампингу. Это когда чистый звук гитар проходит через ламповый усилитель, и, как встарь, микрофонами снимается звук с гитарного кабинета. Так вот, мы смешиваем звуки разных усилителей и разных кабинетов. В основном, это звук Меса и Пиви в разных соотношениях. В итоге на выходе получаем только наш аналоговый звук.
В вокале я, как вокалист, конечно, тоже имею определённые нюансы. Мне хочется, чтобы мой вокал отличался от других не только манерой исполнения, но и способами записи. В основном, это многодорожечная запись в унисон, в нижнюю октаву, и нижний лёгкий драйв. Бывает, что при записи вокала дело доходит до более 20 дорожек. Ну и интервальный бэк-вокал (сам пою) для украшения или подчёркивания ключевых фраз.
Именно поэтому многие, особенно постоянные наши слушатели, говорят, что, услышав звук, сразу понимают, что звучит песня группы HARDY.
Многие музыканты говорят о «магии творчества», о моменте, когда песня или идея «рождается сама собой». Как вы ощущаете этот момент?
О, да, это происходит со мной постоянно. Это даже может произойти во время приёма пищи, во время деловых переговоров. И для меня самое главное в этот момент — творчество. Я деликатно могу прервать собеседника, взять диктофон и начать что-то наговаривать, какие-то тексты, какие-то фразы. Или начать напевать какую-то мелодию. Практически все тексты и мелодии песен рождались сразу, я никогда и ничего не высасывал из пальца. Это как поток, как солнечный свет, который приходит и освещает всех, но не все ему рады. Но я всегда счастлив, и открываюсь этому потоку, стараясь не упустить эти благостные минуты.
Какие события или явления в современном мире вдохновляют вас на создание текстов? Есть ли темы, которые вы считаете слишком сложными или деликатными для хэви-метал музыки?
Начну с того, что слишком сложных или деликатных тем, пожалуй, нет. Единственное, что мне не нравится, и чего я никогда не делаю — это не сочиняю сопливые баллады, где всё построено на примитивных глагольных рифмах: любил — разлюбил, летал, сиял, падал, вставал. И не люблю, когда песня от лица мужика, мужчины имеет контекст кисейной барышни, типа: «А я так ждал, летал, падал и вставал…» Да, чувства могут быть разными. Но об этом можно сказать как-то по-мужски. Горечь утрат, расставаний — надо делать как-то без лишнего самолюбования и стремления вызвать сочувствие. Ещё не люблю суицидальных тем, фатализма: всё пропало, ты ещё пожалеешь, поймёшь, кого ты потеряла… На мой взгляд, это всё какое-то не мужское.
Баллада должна повествовать, тексты должны быть наполнены метафорами, аллегориями, отсутствием описания в лоб. В своём творчестве я ориентируюсь на умного слушателя, чтобы он включал свои чувства, воображение, рисовал в голове своё кино.
Тем же для создания текстов просто масса, как многообразна жизнь, каждый день что-то происходит вокруг. А с исторической точки зрения — это просто неисчерпаемый источник вдохновения. Но, в первую очередь — то, что интересно мне. На мой взгляд, тема личности, чувства, переживания, мечты, события, привязанные к конкретной персоне.
Ещё я не люблю тексты ни о чём и тексты протестного характера. Я люблю покопаться в исторических событиях, может быть, даже приукрасив их, или опустив детали. Все наши альбомы — концептуальные. Например, альбом 20-го года так и назывался «Личности». Он о людях из разных эпох, разных профессий, которые так или иначе повлияли на ход нашей цивилизации. Так же, как и альбом 24-го года «Мир криминала» — это альбом, в котором раскрывается тема личности. В данном случае — криминальной личности, с её страстями и переживаниями, надеждами и страхами.
Как вы находите баланс между критическим взглядом на мир и сохранением надежды на лучшее в своём творчестве и в жизни?
Нет у меня такого баланса. Я всегда надеюсь на лучшее. Уже давно у меня выработался девиз по жизни «Мечтай, верь и действуй!» Выдерни из этого хоть одно слово — и результат будет крайне негативным. А особенно это касается творчества. Но с точки зрения современного мира, развития соцсетей, искусственного интеллекта, как форма защиты выработалось у меня своеобразное чувство юмора, не сарказм, а ирония и самоирония, как защита. А ещё я вывел новый сорт людей (ха-ха-ха). Был Хомо сапиенс, а теперь Хомо диваникус. Все эксперты, все учат жить.
Как вы считаете, какие элементы в вашем творчестве делают его актуальным для современной аудитории?
Начну с того, что я, честное слово, не ориентируюсь на целевую аудиторию, я не исследую рынок. Я пишу то, что пишется, и реализую в первую очередь какие-то свои желания, свои чувства, свои потуги, которые происходят в моменте. Потом я это показываю очень узкому кругу людей. И если им это нравится, я стремлюсь расширить этот круг. Буду честен, я не пишу песню для кого-то, я пишу песни для себя. Я очень самокритичен, и давно имею смелость об этом сказать. И счастлив, если эти песни нравятся большому количеству людей. А так как в своём творчестве я ориентируюсь в основном на светлые ощущения, чувства, эмоции, то и поклонники при всём своём многообразии в большинстве своём очень светлые, чуткие, ранимые люди. В своих песнях я никогда и никого ничему не учу и не поучаю. Развлекаю — да. Информирую — да. Но не учу жизни и не лезу в душу.
Считаете ли вы, что музыкант несёт ответственность за влияние, которое его творчество оказывает на слушателей?
Да, конечно. Это сто процентов. И в моей творческой практике был такой случай. Одна из моих первых песен «Роза как знамя» сразу после выхода стала очень любимой, мы её часто играли на концертах. Песня о том, что кузнец всю свою жизнь ковал мечи, оружие, а мечтал ковать розы. И в какой-то момент он осознал, что умрёт, так и не осуществив свою мечту. И однажды он, проснувшись, перековал все свои клинки в розы. Песня стала гулять по сети, и примерно через год мне пришло сообщение о том, что именно эта песня спасла человеку жизнь, вытащила буквально из петли. Он в письме писал: Жизнь не удалась, всё летит к чёрту, стою в петле, и при этом думаю о последнем желании. Что обычно делают приговорённые? Выкурить последнюю сигарету? Так я не курю. Выпить последнюю рюмочку для храбрости? Так я не употребляю алкоголь. И решил: открою интернет, и какая первая песня в соцсети появится, ту и послушаю. Кликает мышкой и слышит: «О, небо! Дай мне сил! Где б я не был, Господи, спаси!» Именно эта песня вытащила бедолагу из петли. А ещё через полгода мне посылкой прилетела медная кованая роза от того самого кузнеца.
Поэтому творческий человек не должен быть хаотичным, он не должен разбрасываться словами и мыслями, должен быть ответственным и не оказывать негативного влияния на слушателей. Хотя понятие негативного и позитивного весьма относительно.
Сингл «Ничего не прошу» написан на стихи Маргариты Пушкиной. Что именно в её поэзии зацепило вас, и как проходил процесс трансформации стихов в музыкальную композицию?
Это величайшая честь и, безусловно, мечта — работать с Маргаритой Анатольевной, я этого никогда не скрывал. И у меня уже был опыт творческого сотрудничества в 2015 году. Тогда появилась песня «Арктический конвой». Всегда и сейчас в поэзии Маргариты Пушкиной меня цеплял интеллект, недосказанность, метафоричность, тайна, интрига. Это не тексты, это — высокая поэзия, которую хочется напевать. Что, собственно, сразу и произошло. Её стихи хочется смаковать, разгадывать, как ребусы, читать про себя и в голос. Это тонкий мир, это как дорогущий папирус, к которому прикасаешься в белых перчатках. И только одна цель — не навредить, сохранить уникальность и достоверность. Не испортить музыкой и вокалом.
Как я уже выше сказал, я, просто сидя перед клавишами, напеваю текст, и звуки сами льются и складываются в мелодию. Я ведь никакой не композитор, в том смысле, какими были Чайковский, Бетховен. Я обычный человек, который просто напевает стихи. И это произошло быстро, буквально через час я написал Маргарите Анатольевне, что мелодия готова. На что получил ответ, что срочности никакой нет. А я никуда и не спешил, всё произошло само собой. С тех пор не изменилось ни ноты. Мелодия обрастала аранжировкой, узорами, гармониями, хорами. Маргарита Анатольевна давала вектор музыкального развития, присылала мировые образцы, какие нужно изучить, придерживаться, расширяла мой музыкальный кругозор. В конечном итоге родилась песня «Ничего не прошу». Текст остался неизменным, сохранилось всё, вплоть до запятой. В современной рок-музыке это достаточно редкое явление.
В песне упоминается «человеческий лес, где и грязи, и слёз, и любви – по колено». Как вы думаете, можно ли выбраться из этого «леса», и что для этого нужно?
Да, это глубочайшая метафора, она мне очень близка. Сам часто блуждаю в подобном лесу. В такие моменты я смотрю вглубь себя. Я как будто измеряю температуру взаимоотношений, взаимодействий, влияния на меня. Я как будто спрашиваю свой внутренний мир, нужно ли мне это, хочу ли я так жить. И если внутри себя я чувствую дискомфорт, то я это не делаю. А если мне это комфортно, я получаю от этого радость, я это делаю с удовольствием. И вот так я выбираюсь из человеческого леса. Ну и ещё, конечно, вера. Верю в людей, доверяю людям, до тех пор, пока они не убедят меня в обратном. Мне эти стихи близки. Может, поэтому всё это так легко и произошло.
Текст песни «Ничего не прошу» заканчивается словами «Я блуждаю в лесу…». Допустим, вы нашли выход из этого леса. Что ждёт сразу за ним?
В моей ситуации свет в конце лесного тоннеля есть! Сформированный круг добрых, светлых людей, которые занимаются творчеством, которые ценят друг друга, деликатно друг к другу относятся. Некий такой творческий идеализм. Без межличностного, бытового влияния друг на друга. А когда этот момент исключён из творческого процесса, тогда во главу становится идея. А сама идея — идеальна! Вот и весь секрет. Хотя в минуты неудач, а такое бывает, я это называю «хотелками», реально смотришь на небо и понимаешь, что ОНО меня не искало! И тогда, как барон Мюнхгаузен, начинаешь вытаскивать себя за волосы из болота!
Как главная идея сингла «Ничего не прошу» перекликается с философией группы HARDY?
Этот сингл — по сути, своего рода эксперимент. Я всегда стремился и стремлюсь разрывать творческие шаблоны, выйти за рамки данности, вкушать полёт. Работа с Маргаритой Пушкиной — это ещё и учёба, большой процесс познания, совершенствования. Это возможность личности не зацикливаться на собственных идеях, исключать самоповторы, постоянно развиваться, придумывать. Надеяться на себя, на свои силы, верить в свои возможности. Но при этом смотреть на небо, любоваться звёздами, думать о вечном, и не выть на луну!
«Мечтай, верь и действуй!» — этот девиз, озвученный Артуром Харди, как нельзя лучше отражает суть творчества группы HARDY. Они не просто создают музыку, они живут ею, верят в свои силы и не боятся действовать, разрывая шаблоны и идя своим путём.
VK: https://vk.com/hardy_rockgroup
Любовь Черенкова
Фото: из личного архива Артура Харди
