Олега Соколова многие знают как гитариста, чьи партии создают мощный драйв на концертах группы «Глеб Самойлоff & The MATRIXX». Однако за пределами гастрольных туров и плотного концертного графика скрывается более глубокое и личное пространство — его сольный проект The Bird.
Сегодня мы говорим с музыкантом не только о гитарных педалях и студийных микрофонах, но и о том, как важно не пропустить «состояние потока» и остаться верным самому себе в бесконечном эксперименте со звуком.
Олег, здравствуйте! Какая история стоит за рождением The Bird? Что послужило отправной точкой для создания?
История рождения проекта The Bird неразрывно связана с моим знакомством с Глебом Самойловым. Этот человек произвёл на меня огромное впечатление и стал большим авторитетом — как благодаря своим личным качествам, так и за счёт того колоссального вклада, который он вносит в музыку и в общечеловеческий дух. В один из вечеров мы разговорились, и он сказал: «Ты ещё себя проявишь». Эта фраза меня глубоко тронула. Я подумал: если такой человек заметил во мне некий потенциал, как я сам могу игнорировать то, что во мне есть? Именно тогда я решился на выпуск своих песен. Вся эта история важна прежде всего своей моралью: в жизни каждого должны быть наставники, способные со стороны направить на верный путь, приободрить и помочь разглядеть в себе то, чего мы порой не замечаем сами.
Какое музыкальное направление вы выбрали для своего сольного проекта?
Отправной точкой моего музыкального направления стал рок. Это тот стиль, благодаря которому я пришёл в музыку, начал учиться, осваивать гитару и сочинять. Однако для любого музыканта принципиально важна наслушанность. Если мы внимательно и вдумчиво слушаем разные жанры, то со временем при создании композиций и аранжировок мы пропускаем этот опыт сквозь личную призму. Мы пытаемся реализовать это в песне, но не путём прямого копирования, а используя как отправную точку.
Поэтому мой стиль — это рок с примесями всего того, что я успел изучить: и электронной музыки, и регги, и фанка, и даба. Я слушал даже американский рэп 90-х, он мне очень близок и по-своему нравится. Все эти влияния находят отражение в моём творчестве.
Какие темы и истории вы рассказываете в своей музыке?
В своих песнях я обращаюсь к темам бытового характера, подразумевая под словом «быт» человеческую жизнь в целом. Судьбы людей во многом похожи: мы влюбляемся и теряем любовь, обретаем и утрачиваем друзей, ведём внутренние диалоги, справляемся со страхами. Всё это одновременно индивидуально и универсально. Мои песни — о таких жизненных ситуациях. Мне хочется, чтобы каждый слушатель мог найти в них свои смыслы и ответы, почувствовать, что он не одинок в своей радости или в своих страданиях. Когда нам хорошо, мы хотим делиться счастьем. Грусть можно переживать в одиночку, но если её разделяет близкий человек или даже ментально близкая музыка, тяжёлые чувства переносятся легче. При этом источником вдохновения служит не только личный опыт: например, прочитав рассказ Гоголя «Портрет», я написал одноимённую песню, которую обязательно выпущу.
Как рождаются идеи для вашей музыки, и как они превращаются в полноценные композиции?
Я уже частично затронул эту тему. Могу лишь добавить, что все свои песни я пишу в моменты, когда приходит вдохновение. Причём происходит это очень быстро, буквально за полчаса. Это особое чувство потока: когда есть тема и вдохновение, строчки сами складываются в голове. Иногда я даже не до конца осознаю, я ли это пишу или ко мне что-то приходит извне, но это однозначно состояние азарта и полной увлечённости процессом. В финале я смотрю на результат и понимаю: это хорошо, мне нравится. Мораль здесь проста: если к вам приходит вдохновение, откладывайте все дела и отдавайтесь ему полностью, ведь оно посещает нас не так часто.
Где вы обычно записываете свои треки?
Большую часть инструментов — гитары, бас, губную гармошку, а также голос — я записываю дома, у меня есть для этого всё необходимое. А вот барабаны я записываю в профессиональных студиях. Как правило, это либо Продюсерский центр Игоря Сандлера, за что ему большое спасибо, либо, например, как в случае с песней «Не из таких», студия Major. Барабанные партии записываю не я сам — у меня есть два хороших друга, Юрий Безземельцев и Ясэл Гомез Суарез. В зависимости от специфики песни я прошу одного или другого записать партию. Я придумываю основу грува, а дальше полагаюсь на вкус и стиль ребят. Говорю им: «Вот база, обыграйте её, добавьте красоты, деталей и нюансов». Я не барабанщик, а они виртуозно владеют своим инструментом, поэтому всегда привносят в музыку классные элементы.
В дополнение хочется сказать, что сейчас я всё чаще прихожу к мысли о необходимости делать все записи именно в студии. Там специально оборудованные помещения для записи инструментов и вокала, а также широкий выбор микрофонов. К примеру, для композиции «Трэш» я записывал голос в студии на конденсаторный микрофон Neumann. И я был приятно удивлен тем, насколько качество записи голоса выше, чем то, что получается в домашних условиях.
Какое гитарное оборудование вы предпочитаете использовать?
Гитарного оборудования существует очень много, оно разное и качественное. Я попробовал далеко не всё и многого ещё не знаю. В итоге я пришел к эффектам Eventide. Мне очень нравится, как они звучат: это очень чистые, прозрачные эффекты. В принципе, вся база гитарных эффектов, которую я сейчас создаю, строится именно на этой педали. Но по сути своей работа со звуком — это всегда эксперимент и поиск нового. Не стоит останавливаться, если вы нашли какую-то одну педаль. Да, теперь она есть в вашем арсенале, но нужно шагать дальше и искать иное звучание. Музыка — это постоянный поиск, и использовать одни и те же эффекты и клише не очень хорошо. По крайней мере, таков мой личный взгляд. Когда я записываю композицию и понимаю, что просто всё повторил, не привнеся никаких нововведений, мне становится внутренне некомфортно.
Например, у меня есть процессор эффектов Line 6 M9. Там заложены их оригинальные алгоритмы. Я не могу назвать их идеально прозрачными или очень объёмными, но они настолько специфические, что это стало характерной чертой именно данной педали. Она недорогая, но я решил её не продавать и оставил себе. Просто потому, что в определённый момент мне может понадобиться какой-то из этих эффектов, а подобного звука я больше нигде не найду. Поэтому, если вам что-то понравилось — оставляйте это себе, но продолжайте пробовать другие педали.
В этом плане гитаристы, открывающие для себя мир фуззов, попадают в целую вселенную. Каждый фузз очень специфичен и звучит по-своему. Правильный путь — это найти тот самый эффект, который понравится именно вам. Я помню, как пошёл в магазин DMTR Pedals и переслушал там порядка восьми разных фуззов от известных производителей вроде Keeley. В итоге мне больше всего понравилась педаль русского производителя Hierro Effects под названием Fatum. Я купил её в свой борд и очень доволен: там отличная вариативность звучания. Пока играю с ней, но понимаю, что со временем обзаведусь и вторым фуззом с другим характером.
Что касается классических овердрайвов и бустеров, то здесь каждый определяет фаворитов сам. Я пришёл к классике — это Ibanez Tube Screamer, модифицированный гитарным мастером Владимиром Милуном из Минска. Также я купил клон Klon Centaur. Увидел на Avito объявление от мастера, который сам паяет педали, решил попробовать: если не понравится — будет просто лежать или продам. В итоге педаль мне очень понравилась. Я посмотрел на качество исполнения, на то, как человек паяет — всё сделано очень здорово. Она встала в борд и теперь включена практически всегда.
Если говорить об усилителях, то при возможности я предпочитаю играть в живые комбики. Мне очень нравится Mesa/Boogie Rectifier. У этих усилителей крупнозернистый характер перегруза, они отлично читаются в миксе и имеют свое лицо. Также мне импонирует звучание усилителей Fender, при всём их многообразии. Последний раз я играл на классическом Hot Rod и смог настроить очень крутой звук, остался доволен.
Существуют и легендарные аппараты, такие как Marshall JCM800. Мне доводилось на них играть. Конечно, они звучат потрясающе. Насколько я понимаю, их сейчас уже не выпускают в том виде, к сожалению. Этот усилитель был революционным для своего времени, его брали на вооружение мои гитарные кумиры, такие как Закк Уайлд и многие другие. Сейчас я точно не вспомню всех по именам, но знаю свой личный опыт обращения с ним: тот звук, которого мне удавалось добиться на этом «Маршалле», мне очень нравился.
Как вы работаете над визуальным оформлением проекта? Расскажите о концепции обложек и логотипа.
В работе над визуальной составляющей у меня есть несколько подходов. Первый — когда рождается конкретная концептуальная идея, как это было с моим первым синглом «1» или «Одиночеству мера Любовь». В таких случаях я обращаюсь к профессионалам. Сейчас я сотрудничаю с художницей Альмирой из Уфы — она очень красиво рисует и работает достаточно оперативно.
Второй подход — когда я точно знаю, что хочу видеть на обложке именно фотографию. Например, выпуская сингл «Лето», я чётко понимал, какой кадр мне нужен, чтобы передать яркость и краски этого времени года. Для этого я специально разбегался и прыгал с мостика в озеро, а моя супруга ловила нужный момент. Из множества дублей я потом выбирал тот самый, идеальный кадр.
Что касается будущих релизов, то для трека «Трэш» идеи пока нет — жду, когда придёт вдохновение. А вот для песни «Добрая» картинка уже готова, её снова нарисовала Альмира. Также полностью готово оформление для композиции «Среди волков»: у меня был определённый замысел, и художница воплотила его в жизнь. Таким образом, я либо использую свои идеи для фото, либо, если требуется художественная работа, которую я не могу выполнить сам, делегирую задачу людям, способным прочувствовать и передать моё видение.
С какими трудностями вы сталкивались во время работы над сольным проектом?
Самая большая трудность — или даже не трудность, а, скорее, следствие специфики работы — заключается в том, что я выпускаю песни не так часто, как хотелось бы. Некоторые композиции ждут своего часа по году или по два. Они уже написаны, и было бы здорово всё записать, оформить и выпустить, чтобы двигаться дальше, но поскольку я всё делаю один, процесс затягивается. Это очень трудоёмкая работа: продумать аранжировку, записать всё на чистовую. Такой большой промежуток между релизами мне не очень нравится.
Но из хороших новостей: на данный момент я подготовил фундамент из пяти композиций, которые готовы примерно на 80–90%. Там осталось поправить детали, дозаписать где-то голос, где-то гитару, и можно отдавать на сведение и мастеринг. Думаю, в ближайшее время я смогу выпускать по песне в месяц — это вполне реалистичный прогноз. Получилось так, что во время затянувшейся паузы я создавал заготовки, чтобы выдать целую очередь релизов. Пока они будут выходить, я смогу спокойно работать над следующим материалом. Хотелось бы удержать такой темп хотя бы в течение года, а дальше снова взять паузу и заняться уже именно выпуском альбома.
К концепции альбома я хочу подойти немного иначе. Я больше не хочу в одиночку продумывать все аранжировки, а планирую собраться с друзьями-музыкантами и творить вместе. Своё эго я уже потешил — доказал себе, что могу сам записать и бас, и всё остальное. Это прикольно, но в какой-то момент начинаешь нуждаться в коллективном созидании. Когда над проектом работают хотя бы две-три головы, идей становится больше. А когда разделяешь радость сотворчества с коллегами, это заряжает ещё сильнее, и ты рвёшься в бой с новыми силами. Поэтому сейчас я выпущу то, что уже готово, а дальше буду работать с друзьями: собираться на репбазе, записывать совместные демо, вместе думать над партиями. Хочу делегировать каждому музыканту его инструмент.
Чем занимаетесь помимо музыки?
Помимо музыки я очень люблю бывать на природе, совершать прогулки в парках и лесопарках. В этом году хочу вернуться в футбол. В своё время я играл на полупрофессиональном уровне, а сейчас хочу просто побегать для себя, ради спортивного азарта. Обычный бег по кругу для поддержания формы кажется мне скучноватым, а вот командные виды спорта я очень люблю.
Раньше я плотно играл в баскетбол, но однажды, буквально за три дня до важного концерта, мне прилетел мяч прямо в стык, в мизинец левой руки. Палец выбило из сустава. Хорошо, что это был мизинец — без него ещё как-то можно было отыграть программу. Но после этого случая я с баскетболом завязал. Я осознал риск: если мяч снова попадёт в палец, вся моя профессиональная деятельность может встать на паузу. А музыка для меня — это в том числе и работа, способ заработка. Опасно лишать себя возможности обеспечивать жизнь, поэтому я решил переключиться на футбол, чтобы пальцы на руках оставались целыми.
Как вы находите баланс между сольным проектом и другими сферами жизни?
Смотря что подразумевается под другими сферами. Если речь о том, как мне удаётся совмещать сольное творчество с участием в других музыкальных коллективах, то здесь всё просто. Если у меня запланирован концерт, например, с «Глеб Самойлоff & The MATRIXX», значит, я выступаю с ними. Если играю с Gypsy Jack или «ГКЧП» — я играю концерт с ними. Редко случается так, что даты накладываются одна на другую и у разных коллективов выступления выпадают на один и тот же день. Но в подобных случаях я всегда руководствуюсь системой приоритетов и играю там, где должен быть в данный момент. Сольный проект тем и хорош, что я занимаюсь им в свободное время. Поэтому работа над ним никак не мешает моим остальным делам, будь то профессиональная деятельность или обычная бытовая жизнь.
Какие планы на будущее?
О планах на будущее я говорить не люблю. Заметил такую закономерность: когда их озвучиваешь, они, как правило, не сбываются. Не знаю, суеверие это или нет, но таковы мои личные наблюдения. Поэтому детально обсуждать грядущее не будем. Единственное, что во всём этом остается стабильным — мне очень нравится заниматься музыкой. И, дай Бог, чтобы всегда была возможность посвящать этому жизнь. А там будет видно.
VK: https://vk.com/thebird_official
Любовь Черенкова
Фото: из личного архива Олега Соколова
